Но, итак. Аншлага не случилось; мне показалось, зал был заполнен где-то на две трети. За то в основном благодарная публика, хотя не могу не заметить, что были товарищи которые нам совсем не товарищи, ушедшие после антракта. Сюжет пересказывать не буду, тем более что это бесполезно. Да и не перечитывала я "приглашение..." Но в целом, как и заявлено во многих релизах-анонсах, о конфликте индивидуальности и общества, что значит быть не таким, как все, и что в итоге самое важное внутри. (пересказывать Набокова еще больший идиотизм, чем пересказывать Достоевского Так что, всем читать...) У меня были весьма слабые (а вернее никаких) представления, как это можно поставить. Заявлено сие действо, как трагифарс; программка обещает "яркое впечатление и поучительное зрелище". В итоге, наверное, таковым и является. Фарса в избытке. Много шума-суеты-возни, нарочитого смеха, клоунского грима. Достаточно быстро понимаешь "да, фальшивка" и переключаешься на приговоренного Цинцинната (Редько). И именно он, мучаемый вопросом "когда?", единственный главный герой. И вот где-то здесь на уровне ощущений у меня основная претензия к этой постановке. Как я писала про ленкомовский "визит дамы", там провисает момент создания зловещей атомосферы, когда каждый из жителей ждет, что другой убьет Илла, и всю атмосферу чуть ли не Илл и создает. Здесь мне видится нечто подобное. (кстати, как и в "визите дамы", здесь много обращений к желтому цвету...Эммочкин мяч, перчатки, двери...) Ну потому что уровень этого балагана-идиотизма-фальшивости не идет по нарастающей; он такой, как заявлен чуть ли не в самом начале. И степень сопереживаний растет только в зависимости от того, что и как делает Цинциннат. Редько достаточно сильно играет и страх, и бунт, и обреченность. При этом мне показалось, что вот этого его характерного "на грани сумасшествия" местами должно быть чуть меньше. Быть может, меньше импульсивности?.. Но некоторые монологи просто прекрасны и вынимают душу. И настаиваю, что их, как и в случае с "Портретом", нужно смотреть как можно ближе, дабы следить за мимикой и глазами.
При этом с появлением Пьера (Красилов) напряжение тоже не возрастает, появляется некая загадка, но и только. Думаю, для Красилова такая характерная роль большая удача. Правда, Пьеру-Красилову до открытия тайны верится больше. Его балабол-душа компании более убедителен, чем бесчеловечный и жестокий палач. А по-хорошему надо бы наоборот. Хотя одна из лучших как раз сцена открытия тайны, "общения" с топором. Но если начинаешь думать о Пьере, у меня по большей части всплывают сцены с ним из первой части спекакля - все эти байки-фокусы-акробатические-этюды.
Очень порадовали Исаев и Гришин. И не могу не отметить Блохина (библиотекарь), герой которого также стоит особняком среди всего этого балагана. По женской части все не так успешно. Все хорошо только с Цецилией (Матюхова), а вот Марфинька (Соколовская) по мне так ну совсем мимо.
Однако, за счет всего этого балагана весь спектакль очень видовой. Вот просто на глаз яркий и выпуклый. Плюс отличный свет. Креатив с декорациями в этот раз, например, в том, что рухнувшая стена камеры образует эшафот. При этом в зал отправляется неслабый поток воздуха и горсть цветных бумажек, напоминая в очередной раз, что и мы участвуем. Что неудивительно, ибо даже программки оформлены именно как приглашение. Да, на казнь. Вообще по ходу спектакля несмотря на то, что по-моему атмосфера и провисает постоянно нужно "работать", если не интеллектуально, то уж эмоционально точно. Почти три часа такое не каждый выдержит, возможно, поэтому и были сбежавшие.
Цветов было много. Что интересно, в антракте весь первый ряд положил свои букеты на пол к краю сцены. Не сплошняком, конечно, сцену обложили, но впечатляющее зрелище былоПосмеялись, что прямо памятник тут какой-то.
Итого. Есть много о чем подумать и на что/кого посмотреть. Уже